Банкротство в 2026 году: конец спада

Тенденции из прошлогоднего исследования Право.ru никуда не делись: роль субсидиарной ответственности растет, внебанкротные механизмы взыскания развиваются, кредиторы избирательнее подходят к запуску процедур. Но изменилась динамика корпоративных банкротств: их число снова растет. За первое полугодие количество конкурсных производств выросло на 10,8%, процедур наблюдения — на 20,9%.

Меняется и то, кто инициирует банкротство. Партнер Orchards Азат Ахметов обращает внимание: компании все чаще банкротят себя сами. В 2025 году на заявления должников пришлось 16,5% корпоративных банкротств против 9,5% годом ранее, в 2026-м тренд усилился. «Собственники и директора понимают, что промедление с заявлением — прямой путь к субсидиарной ответственности, и предпочитают вовремя и управляемо закрыть нежизнеспособный бизнес, чтобы ограничить будущие потери», — поясняет Ахметов. Яркий пример — «Майкрософт Рус», эта компания инициировала собственное банкротство после ухода материнской структуры из России.

ФНС, наоборот, в 2025 году отступила, а теперь вернулась. Во втором квартале налоговая инициировала почти четверть новых банкротных дел против 15% годом ранее. Государства становится больше везде, и банкротство — не исключение, соглашаются юристы.

Последние пару лет наблюдаем тенденцию усиления государственного участия в процедурах банкротства: растет как количество дел о банкротстве, которые возбуждаются по заявлению налогового органа, так и количество обособленных споров, в которые вступают органы прокуратуры.

Павел Кирсанов, управляющий партнер офиса «Регионсервиса» в Екатеринбурге, руководитель практики «Реструктуризация и банкротство»

Управляющий партнер «Ковалев, Тугуши и партнеры» Сергей Ковалев видит в банкротстве поле борьбы между гражданским и уголовным процессом. Временный приоритет банкротных процедур перед уголовными арестами отменили. Теперь потерпевший по уголовному делу вправе, но не обязан согласиться на снятие ареста и пойти в реестр кредиторов. По словам Ковалева, это оставляет неопределенность для суда и кредиторов и мешает нормально продать арестованное имущество из конкурсной массы.

Банкротная процедура, несмотря на ее гражданско-правовую природу с присутствием публично-правового элемента, становится все более и более подверженной внесудебной воле государства.

Сергей Ковалев, управляющий партнер «Ковалев, Тугуши и партнеры»

Управляющий партнер «Адвокаты: Голенев и партнеры» Вячеслав Голенев характеризует ситуацию на рынке банкротств как разворот после дна. По его словам, в 2025 году, который побил десятилетний антирекорд по корпоративным банкротствам, еще работал фильтр: процедура подорожала, и кредиторы шли в нее, только если было что взыскивать. Дел стало меньше, а кредиторы получили 300 млрд руб., на 15% больше, чем годом ранее. Доля удовлетворенных требований выросла с 7,9% до 13,3%. Нынешний рост числа новых банкротных дел Голенев объясняет отложенным эффектом двух лет дорогих денег: «ставка снизилась до 14%, но долги, набранные под 20% и выше, никуда не делись». Советник «Пилот» Дмитрий Николаенко оценивает перемены осторожнее: по его словам, рост в первом полугодии «совсем незначительный», поэтому «ожидаемый многими „банкротный бум“ пока что откладывается».

Лидеры по количеству и стоимости банкротных дел

По количеству сопровожденных дел о банкротстве первой остается Сотби . Компания лидирует четвертый год подряд: в 2025 году у нее 304 дела. На втором месте «Бендерский и партнеры» со 191 делом, на третьем ЮРЭНЕРГОКОНСАЛТ со 132 делами.

Малому и среднему консалтингу остаются обособленные споры по оспариванию сделок и защите КДЛ, а также сопровождение «контролируемых банкротств» и малые предприятия. Таким образом, рынок банкротных услуг поляризован и четко поделен на сектора.

Антон Красников, партнер юридической компании «Сотби»

Аналитики Право.ru оценили и стоимость дел. Среди фирм с количеством дел от 10 до 30 снова лидирует Saveliev, Batanov & Partners . Один их спор в среднем стоит 124,6 млрд руб., в прошлом году было 92,5 млрд руб. Второе место у ЮР-ПРОЕКТ с 64,7 млрд руб., третье у Orchards с 11,5 млрд руб.

Первая тройка у крупных практик выглядит следующим образом:   «Иванян и партнеры» с 22,9 млрд руб., ЕПАМ с 9,1 млрд руб. на спор и «Ковалев, Тугуши и партнеры» (6,1 млрд руб.).

По общей стоимости сопровожденных дел отличились Saveliev, Batanov & Partners с 1,25 трлн руб при всего 11 решениях за год,   «Иванян и партнеры» с 871,6 млрд руб. и ЮР-ПРОЕКТ с 712,2 млрд руб. Сразу 17 фирм федерального рейтинга сопровождали споры минимум на 100 млрд руб. — в прошлом году таких было 14.

Почему крупные дела концентрируются у немногих команд, объясняет партнер практики разрешения споров ALUMNI Partners Иван Веселов. Растет прежде всего число банкротств малого и среднего бизнеса, а крупные компании стараются решать проблемы вне суда, через переговоры с кредиторами и реструктуризацию долга. Если же крупное дело доходит до суда, в нем сразу сходятся корпоративные, налоговые, уголовно-правовые, санкционные и международные аспекты. «Объем экспертизы под силу ограниченному числу команд, а заказчик, рискующий существенными суммами, крайне консервативен в выборе», — говорит Веселов. По его прогнозу, «премиальный» сегмент останется за узким кругом фирм, а средние команды переориентируются на массовые корпоративные дела.

«Рынок крупных банкротств напоминает узкую профессиональную лигу. На практике в каждом крупном проекте мы часто либо работаем совместно с одними и теми же консультантами, либо встречаем их на противоположной стороне», — описывает старший юрист АЛРУД Артур Черныхов.

Николаенко с тезисом о дефиците крупных дел не согласен. «Больших проектов предостаточно и сейчас», — считает он. Масштабное банкротство длится годами и порождает массу обособленных споров. Часть проектов заканчивается до суда, переговорами и реструктуризацией, поэтому статистика их не видит. С тем, что сложные дела сосредоточены у относительно узкого круга фирм, Николаенко скорее соглашается.

Банкротные услуги разные. По процедурному сопровождению банкротств рынок не растет. Если говорить про банкротные специальные ситуации, то на российском рынке есть беспрецедентные многомиллиардные кейсы, которые ведутся целым пулом юридических фирм. Это трансграничные мега-споры, на которых юристы проводят дни и ночи в своих офисах.

Сергей Савельев, партнер Saveliev, Batanov & Partners

«Крупные дела со сложной структурой активов, трансграничными элементами и миллиардными долгами уходят к лидерам юридического рынка (банкротным бутикам и крупнейшим консалтинговым фирмам). Порог входа для новых юридических команд в этот сегмент стал критически высоким», — признает председатель МКА ЮПБ Максим Азбиль.

Меняется и сам спрос на банкротных юристов. По словам Веселова, должники и бенефициары все чаще приходят раньше, еще до возбуждения дела, и им нужны переговоры с банками, реструктуризация и оценка рисков субсидиарки. 

Партнер «Пепеляев Групп» Юлия Литовцева называет главной тенденцией рост спроса на антикризисные услуги: переговоры с кредиторами, реструктуризацию долга, проверку сделок и оценку личных рисков контролирующих лиц.

После кардинального повышения государственных пошлин, стало окончательно понятно, что банкротство — это дорогое удовольствие, которое для рядовых кредиторов редко завершается удовлетворением требований в значимой части.

Юлия Литовцева, партнер, руководитель практики банкротства и антикризисной защиты бизнеса «Пепеляев Групп»

Генеральный директор ЮР-СТАТУС Руслан Остроумов видит две разнонаправленные тенденции. Крупные заказчики сокращают бюджеты на внешних консультантов в пользу штатных юристов. А бизнес, который раньше не взыскивал долги через банкротство, начал проявлять к этому способу больший интерес.

В целом же рынок сжимается, считает Азбиль. В  числе причин юрист называет увеличение себестоимости банкротства, сокращение бюджетов у системных участников, в том числе в связи с  IT оптимизациями процессов взыскания, а также выполнение инхаусами части функций самостоятельно без привлечения внешних консультантов. 

При этом остается стабильным спрос на услуги связанные с комплексным урегулированием проблемной задолженности, а также проведением процедур банкротства, в которых требуются дополнительные компетенции с фокусом на отраслевую специфику деятельности должника», — добавляет эксперт.

Максим Азбиль, председатель МКА ЮПБ

Субсидиарная ответственность: новые адресаты

Субсидиарка продолжает теснить саму процедуру банкротства. По данным Федресурса, в 2025 году кредиторы подали почти на 19% меньше заявлений о привлечении контролирующих лиц к ответственности, чем годом ранее. Решений о привлечении при этом стало на четверть больше, а удовлетворяют суды больше половины заявлений.

Центр тяжести окончательно сместился из процедуры в споры с контролирующими лицами. Банкротство компании все чаще лишь вход в спор с ее бенефициаром.

Вячеслав Голенев, управляющий партнер «Адвокаты: Голенев и партнеры»

«Что тут скажешь: „исключительная“ мера ответственности», — иронизирует Литовцева. Субсидиарка остается главным инструментом пополнения конкурсной массы. Заметную часть практики теперь дает внебанкротная ответственность, «для применения которой находятся все новые и новые основания: от исключения из ЕГРЮЛ в административном порядке до фактического прекращения деятельности при наличии признаков отсутствующей компании».

Правила игры в этих спорах Верховный суд переписал в конце 2025 года. Ахметов называет Постановление Пленума от 23.12.2025 № 42 первым системным обновлением разъяснений по субсидиарке за восемь лет. Пленум отверг практику привлекать контролирующих лиц «одним списком»: участие каждого члена коллегиального органа теперь устанавливают отдельно. Размер ответственности может отличаться даже при солидарном привлечении. Свое выражение в постановлении получило правило делового решения. Появился и отдельный раздел о том, как считать размер ответственности.

Год назад партнер Art De Lex Евгений Арбузов называл трендом ближайшего будущего споры об ответственности самих кредиторов. Кажется, прогноз сбылся: партнер «Рустам Курмаев и партнеры» Олег Пермяков считает этот тренд самым значимым для бизнеса. Пленум № 41 закрепил, что мажоритарный кредитор может стать контролирующим лицом, если получил управленческий контроль над должником и довел его до банкротства. Вышедший в апреле тематический обзор ВС № 5/2026 подтвердил: кредиторов можно привлечь к ответственности и за решения, принятые уже в ходе процедуры.

Члены комитета кредиторов и мажоритарные кредиторы, голосующие за определенные решения, будь то порядок реализации имущества, утверждение условий торгов или согласование действий управляющего, должны осознавать риск предъявления к ним требований со стороны миноритарных кредиторов, если такие решения приведут к уменьшению конкурсной массы.

Олег Пермяков, партнер «Рустам Курмаев и партнеры»

Веселов согласен, что эти разъяснения открыли совершенно новое направление споров. Но матрица рисков пока только формируется, поэтому, по его прогнозу, в ближайшее время неизбежны попытки «примерить» эту конструкцию к банкам-кредиторам, инвесторам и системным финансистам, «с различным успехом».

Развивается и параллельный трек с внебанкротной субсидиаркой, рассказывает ведущий юрист банкротной практики «Лемчик, Крупский и партнеры» Роман Амбарцумов. «Мы видим тенденцию, когда кредиторы не стремятся вводить процедуру банкротства, а прекращают дело о банкротстве (как правило, в связи с отсутствием финансирования) и обращаются в суд с внебанкротной субсидиаркой. Это позволяет быстрее выйти на бенефициаров, минуя долгие процедуры банкротства», — объясняет юрист.

Лидером исследования Право.ru по стоимости споров о субсидиарке вновь стал ЕПАМ — у них 11 решений на 264,6 млрд руб. Второй стала юридическая группа «Пилот» , у нее 15 решений на 160,2 млрд руб. Еще в тройке Сотби — 32 решения и 114 млрд руб. Среди бутиков первым стал ЮР-ПРОЕКТ : одно решение на 656,2 млрд руб. Второе место у A.T.Legal (семь решений на 102 млрд руб.), третье у Saveliev, Batanov & Partners (два решения на 74,9 млрд руб.).

Обособленные споры и включение в реестр

Дорогие пошлины по-прежнему фильтруют обособленные споры. Партнер, руководитель банкротной практики Delcredere Сергей Савосько замечает, что кредиторы стали внимательнее считать экономику спора и инициируют только самые важные из них. Меняется и подход судов к оспариванию сделок. По словам Савосько, оно все чаще строится «не на формальных признаках, а на анализе недобросовестности контрагентов и цепочек операций с единой противоправной целью».

Самый обсуждаемый сюжет года касается судьбы требований к контролирующим лицам при продаже дебиторки. Старший юрист Saveliev, Batanov & Partners Даниил Владимиров напоминает, что раньше суды исходили из позиции обзора ВС 2017 года. По ней уступка требования к одному солидарному должнику автоматически передает и требования к остальным, если договор не говорит иное. Так рассуждала и кассация в деле Мурманского морского пароходства (№ А42-3254/2019). В августе Верховный суд с ней не согласился. Уступка была изолированной, договоры не предусматривали передачу требований к контролирующим лицам, а заявление об их ответственности подали уже после торгов. Право взыскать убытки осталось в конкурсной массе. Вывод Владимирова: дополнительные требования автоматически не переходят, а «управляющим не стоит опасаться, что продажа „плохих“ долгов лишит их возможности взыскивать убытки с виновных лиц». Адвокат, руководитель практики банкротства ИНФРАЛЕКС Ксения Риф отмечает, что это определение вызвало «весьма живую дискуссию в юридическом сообществе».

Взялся ВС и за злоупотребления самих кредиторов. Владимиров приводит дело Павла Дорофеева (№ А82-22452/2018): реализация имущества гражданина длилась больше семи лет, во многом из-за споров, которые инициировал кредитор. ВС завершил процедуру, хотя часть споров осталась нерассмотренной. Раньше незавершенные обособленные споры почти автоматически продлевали банкротство — теперь суд смотрит, пополняют ли они конкурсную массу или просто затягивают дело.

По общей стоимости обособленных споров среди крупных практик первой стала Art De Lex : 70 решений на 255,7 млрд руб. Прошлогодний лидер Сотби отличился проектами на 106,6 млрд руб. и провел больше всех споров, 510. Третье место у Legal Group NOVATOR (70,7 млрд руб.).

В бутиковой части выделяется Saveliev, Batanov & Partners : четыре решения на 1,09 трлн руб. Для сравнения, прошлогодний лидер этой группы ЮР-ПРОЕКТ набрал 388 млрд руб. Также отличились «Митра» (43,1 млрд руб.) и Orchards (38,8 млрд руб.).

Включение требований в реестр

Кредиторам все сложнее конкурировать с государством. Юрист Сотби Артем Захаров напоминает, что в конце 2025 года в деле Инзенского завода налоговый арест получил залоговый приоритет в банкротстве: требование об уплате единого страхового взноса ушло во вторую очередь. В первом полугодии Верховный суд закрепил приоритетное погашение этого взноса еще несколькими определениями, а также добавил позицию в ежегодный обзор банкротной практики.

Второй фронт этой борьбы касается требований аффилированных лиц. В постановление Пленума ВС № 41 попали правила об установлении требований контролирующих и связанных с должником кредиторов. По словам Риф, документ установил разную очередность субординированных требований и дал таким кредиторам определенные гарантии. Поэтому они охотнее заявляются в реестр. «Многие считают, что российская практика движется в сторону тотальной субординации требований аффилированных кредиторов», — добавляет Черныхов.

Постановление Пленума наделяет даже субординированных кредиторов (при соблюдении определенных критериев) широким набором правомочий, позволяющих добиваться оспаривания сделок должника и привлечения других контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

Ксения Риф, руководитель практики банкротства ИНФРАЛЕКС

Среди крупных практик в спорах о включении в реестр и исключении из него по суммам лидирует Авангард права : 45 решений на 991,5 млрд руб. Второе место у «Иванян и партнеры» (843,5 млрд руб.), третье у Art De Lex (280,1 млрд руб.). Больше всех решений по этой категории у Сотби : 464.

В бутиковой части отличились Saveliev, Batanov & Partners с суммой проектов 84,6 млрд руб. против 43,1 млрд руб. годом ранее, а также УК «ПОМОЩЬ» (71,1 млрд руб.) и ЮР-ПРОЕКТ (53,9 млрд руб.).

Банкротство физлиц: списать долги все сложнее

Банкротства граждан остаются главным драйвером отрасли уже почти десять лет. Еще в прошлом году они росли довольно стремительно — за первое полугодие 2025-го число судебных процедур увеличилось почти на 36%. Теперь рост резко замедлился, данные за первое полугодие 2026 года — всего плюс 6,8% год к году.

Главная перемена касается финала процедуры. По словам Захарова, с 2025 года списание долгов перестало быть обязательным итогом банкротства, а ВС пресекает массовое «раздолжнительство». Нижестоящим судам он рекомендует отказывать в списании, если должник завышал доход, оформил несколько кредитов за короткое время или вел себя недобросовестно иначе. По данным Федресурса, в первом полугодии отказов в списании стало почти втрое больше, чем годом ранее.

Под проверку попадает и семья должника. «Суды все тщательнее оценивают добросовестность должника, анализируя не только его собственное поведение, но и обстоятельства, связанные с действиями членов его семьи», — говорит Кирсанов. Пермяков добавляет, что конкурсную массу граждан все чаще формируют за счет имущества не только супругов, но и других родственников. О таком расширении предупреждал еще год назад Ковалев.

Досталось и тем, кто продает услуги по списанию долгов. Пермяков обращает внимание на определение ВС по делу № А43-194/2023. Оно позволяет кредиторам взыскивать убытки с «раздолжнителей» прямым требованием. «Если должник намеревался освободиться от долгов и обратился за оказанием соответствующих услуг к „профессионалам“, то его последующее поведение не должно освобождать его от солидарной ответственности перед кредиторами», — поясняет Пермяков.

В тройку по суммам дел о банкротстве граждан в исследовании Право.ru попали ЮКО (43 решения на 66,8 млрд руб.), Авангард права (всего три решения на 31,8 млрд руб.) и «Бендерский и партнеры» с 16 решениями на 15,7 млрд руб.

Реформа банкротства

Главное событие года для рынка — принятие после пяти лет обсуждения банкротной реформы (ФЗ № 253). Он вводит новую процедуру реструктуризации долгов для юридических лиц и расширяет механизмы санации, он же меняет систему арбитражных управляющих. Подробно разбирали поправки в материале «Досудебная санация, рейтинг управляющих и торги на понижение: главное о банкротной реформе». 

Основные положения заработают 27 июля 2027 года, но это еще может измениться — Минэк говорил, что новые правила могут запустить уже в январе. А в октябре предложение поддержала «Деловая Россия». Если перенос утвердят, у бизнеса, кредиторов и управляющих останется заметно меньше времени на подготовку, предупреждает Савосько.

Реформа влияет на рынок уже сейчас. Веселов ждет от участников нового «стратегического» поведения: «Должники будут стремиться дотянуть до новых реабилитационных механизмов, кредиторы — успеть возбудить дело по старым правилам». Голенев обращает внимание на случайный выбор управляющего. По его словам, это прямой ответ на рост «должнических» банкротств: прийти в процедуру со своим управляющим станет нельзя.

Сам по себе закон реструктуризацию не запустит, предупреждает Черныхов. Для этого должнику должно быть выгодно вовремя раскрыть финансовые трудности, а кредиторам — согласиться на реалистичный план. «Как говорил барон Мюнхгаузен, „мыслящий человек просто обязан время от времени поднимать себя за волосы“. Похоже, сегодня кредиторам тоже предстоит научиться этому: преодолеть привычную логику немедленного взыскания и принять институт реструктуризации», — рассуждает он.

Новые правила могут столкнуться с позицией Верховного суда об ответственности кредиторов, которые контролируют должника, говорит Веселов.

Реформа расширяет возможности кредиторов в управлении должником в ходе реабилитационных процедур: согласование сделок, участие в формировании органов управления, принятие ключевых решений о судьбе должника. Одновременно ВС признает, что кредитор, осуществляющий фактический контроль, может нести субсидиарную ответственность. Где проходит граница между законным обеспечительным контролем и бенефициарным контролем, влекущим ответственность? Ответ на вопрос суды будут искать не один год.

Иван Веселов, партнер ALUMNI Partners

«Главный вопрос конца 2026 года — научимся ли мы чаще начинать реструктуризацию, пока бизнес еще можно спасти, или по-прежнему будем подключать инструменты банкротства тогда, когда приходится в первую очередь разбираться, что вообще осталось у должника», — резюмирует Черныхов.

Федеральный рейтинг

В первую группу федерального рейтинга среди крупных практик вошли девять команд, на одну больше, чем в прошлом году: Art De Lex , Авангард права , ЕПАМ , «Де-юре» , «Иванян и партнеры» , «Ковалев, Тугуши и партнеры» , Сотби , ЮКО и ЮРЭНЕРГОКОНСАЛТ . Вместе они сопроводили 2 173 спора, годом ранее лидеры провели 1 794 спора. Средняя стоимость одного дела у фирм первой группы составила 6,2 млрд руб. Это меньше прошлогодних 8,9 млрд руб., которые в тот раз обеспечили высокие показатели ЕПАМ .

У бутиковых практик первой группы средняя сумма одного дела выросла вдвое, до 22,7 млрд руб. против 11,2 млрд руб. годом ранее. Показатель впервые превысил уровень 2020 года, когда он составлял 20 млрд руб. В группу вошли десять фирм: A.T.Legal , BFL | Арбитраж.ру , Orchards , Saveliev, Batanov & Partners , АБ «Вертикаль» , «Лемчик, Крупский и партнеры» , «Регионсервис» , «Рустам Курмаев и партнеры» , УК «ПОМОЩЬ» и ЮР-ПРОЕКТ .

Региональный рейтинг

В первую группу региональной части рейтинга вошли пять юридических фирм, годом ранее их было шесть: АНП ЗЕНИТ , РАУД , ССП-Консалт , ЮКВ и «Ялилов и партнеры» . Вместе они сопроводили 343 спора на 590,6 млрд руб. Средняя стоимость дела выросла примерно с 1 млрд до 1,7 млрд руб.

Методика исследования

Исследование провели на основе анкет юридических компаний. Мы проанализировали 5698 финальных решений российских арбитражных судов в рамках банкротных дел за период с 1 января по 31 декабря 2025 года. Иски о взыскании судебных расходов, споры об отказе в пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам и об обеспечительных мерах не учитывали, только решения по существу.

Внутри каждой группы фирмы расположены в алфавитном порядке. При расчете таблиц и распределении компаний по группам мы учитывали совокупность параметров:

• Общая сумма. Мы сложили все заявленные требования без учета исхода дела и того, какую сумму взыскали по итогам спора. Сумму дела учитывали один раз, сколько бы решений по нему ни приняли в 2025 году. Если в одном деле участвовали две юркомпании или больше, сумму иска между ними не делили.
• Количество решений финальных инстанций за 2025 год.
• Средняя сумма одного дела.
• Полученный в судах результат.

К этим критериям мы применили коэффициенты: для средней суммы — 2, для количества решений — 0,5. Кроме того, учитывали медианное значение суммы решений без самого большого и самого маленького значения. Это позволило справедливее оценить фирмы, у которых было одно очень дорогое дело и несколько совсем небольших.

Участников исследования поделили на юрфирмы с крупной банкротной практикой, то есть представившие больше 30 дел за 2025 год, и бутиковые практики с 10–30 спорами.