Почему российский бизнес выбирает именно ОАЭ

Активный «поворот на Восток» начался еще в 2022 году, когда привычные логистические цепочки, контрагенты, платежные инструменты и юрисдикции оказались недоступны из-за санкций. Тогда бизнес стал искать альтернативы, и одной из них стали Объединенные Арабские Эмираты. По состоянию на январь 2026 года в этой стране постоянно проживают 150 000 россиян. По словам Генконсула РФ в ОАЭ Максима Владимирова, отечественный бизнес чувствует себя в Эмиратах достаточно уверенно, находит потребителей и использует Дубай как региональный хаб для торговли российскими товарами, управления договорами и поставок в третьи страны. «По сути, регион стал связующим звеном между разными рынками, через которое сейчас проходят новые цепочки поставок и корпоративные структуры», — соглашается управляющий партнер NSV Consulting Сергей Назаркин.

Причин для выбора именно ОАЭ достаточно. В частности, Ближний Восток сохраняет политическую нейтральность и демонстрирует дружественное отношение к российскому бизнесу. «Это создает более предсказуемую и комфортную среду для отечественных предпринимателей», — говорит партнер White Square Алексей Мареев. 

Лояльное отношение к русским и отсутствие серьезных ограничений для бизнесменов с российскими паспортами зачастую имеет решающее значение при выборе локации для организации бизнеса. Многие юрисдикции-конкуренты, такие как Гонконг или Сингапур, также имеют преимущества и предлагают отличную бизнес-среду. Но когда ты заходишь как россиянин, для тебя закрываются многие двери, в частности в банки и другие финансовые институты.

Сергей Назаркин, управляющий партнер NSV Consulting

Политическая нейтральность ОАЭ на практике выражается в том, что отечественный бизнес может открывать счета, работать с международными партнерами, чувствовать себя полноценным участником глобальной экономики без необходимости что-то скрывать или объяснять, перечисляет партнер практики MENA Desk BGP Litigation Александра Курдюмова.

Вторая причина популярности ОАЭ — лояльное миграционное законодательство. По словам Мареева, процесс получения резидентской визы довольно понятен и доступен, а визовые режимы остаются достаточно гибкими. Для директора или акционера компании это упрощает подтверждение экономического присутствия в регионе. Кроме этого, в ОАЭ можно довольно легко и быстро открыть компанию: во многих свободных экономических зонах регистрационные процедуры занимают считаные дни, а административные барьеры минимальны, указывает Мареев.

Для многих решающим фактором при выборе в пользу ОАЭ остаются налоги. Предприниматели со всего мира и, в частности, из России используют эту юрисдикцию для привязки своего налогового резидентства, рассказывает Назаркин. Это дает возможность аккумулировать личный доход, с которого не надо платить налоги. В стране уже несколько лет взимается корпоративный налог, но ставки остаются конкурентными по сравнению с другими странами. Кроме этого, у ОАЭ развита сеть налоговых соглашений, что позволяет снижать налоги у источника выплат.

К этому стоит добавить развитую и устойчивую банковскую систему. По словам Назаркина, местные банки предлагают разные решения для различных категорий клиентов, а некоторые из них до сих пор могут принимать платежи из России и переводить деньги в РФ. Все это делает ОАЭ не только «безопасной гаванью», а полноценной точкой роста, уверен управляющий партнер UCL Александр Кукуев. В итоге бизнес не просто пережидает турбулентную ситуацию, а выстраивает долгосрочные международные структуры.

В то же время российские юрфирмы не ограничиваются только ОАЭ и работают с клиентами и в других странах Ближнего Востока. Согласно исследованию Право.ru, наиболее популярной юрисдикцией после Эмиратов стал Оман: там юристы сопровождали 75 проектов за последние два года. Еще юрфирмы работали в Бахрейне, Саудовской Аравии, Катаре и Израиле. 

Как юристы помогают отечественному бизнесу в ОАЭ

За бизнесом в Эмираты пошли и юристы. «Мы идем туда, где наши клиенты, и туда, где видим реальный потенциал роста», — говорит Курдюмова. И, как показало исследование Право.ru, с каждым годом российских юрфирм и их проектов в этой юрисдикции становится все больше: по сравнению с 2023 годом количество компаний-участниц выросло на 36,6% — с 41 фирмы до 56. А анкет стало больше на 112,5%: в 2023 году их было 104, а в этом — уже 221.

Клиенты обращаются к юристам с самыми разными запросами. Один из основных — это корпоративное структурирование и редомициляция. И именно по корпоративному праву и M&A заявилось больше всего юрфирм в рамках исследования Право.ru. По словам Кукуева, основной запрос сегодня — это не просто зарегистрировать компанию, а перестроить всю архитектуру бизнеса и капитала. С этим согласен и Назаркин: клиенту нужно решение комплексной задачи — встроить бизнес в международную систему так, чтобы он проходил банковские проверки и нормально работал. Поэтому юристы занимаются не только открытием компании в ОАЭ, но и сопровождают ее деятельность, готовят бухгалтерскую и налоговую отчетность, помогают в открытии банковских счетов и прохождении комплаенс-проверок.

Основная проблема клиентов — это разрыв между ожиданием и реальностью. Многие приходят с ощущением, что «в Дубае все просто». Но на практике это сложная юрисдикция с высоким уровнем комплаенса, и без правильной юридической настройки бизнес может столкнуться с блокировками счетов, отказами в лицензировании или налоговыми рисками.

Александр Кукуев, управляющий партнер UCL

Другой блок работы связан с запросами частных лиц. Это структурирование личных активов, учреждение фондов, получение виз и резидентства, решение наследственных вопросов, перечисляет Мареев. Он указывает: «Ключевая задача юристов здесь — обеспечить защиту активов, соблюдение международных требований и преемственность владения». Спрос на оформление завещаний в мусульманских странах наблюдает и Назаркин. По его словам, для многих предпринимателей в преклонном возрасте все острее стоит вопрос преемственности бизнеса и снижения рисков его утраты в случае ухода из жизни основного собственника. Это подтверждает и статистика исследования Право.ru: практики, которые занимаются частным капиталом в ОАЭ, заняли второе место среди всех остальных.

Кроме этого, юристы помогают вести судебные споры. Здесь, по мнению советника практики MENA Desk BGP Litigation Софии Имамутдиновой, для клиентов особенно важны не только компетенции в праве, но и понятная коммуникация, прозрачность процесса и сопровождение на родном языке, поскольку судебная система ОАЭ имеет свою специфику и требует отдельной навигации со стороны консультанта.

Разница в правовой культуре, деловой практике и подходам к работе — это одна из проблем, с которой сталкиваются российские клиенты в Эмиратах. «Многие привыкли к определенному уровню детализации, вовлеченности и формату юридического сопровождения, но в регионе MENA подход к работе может быть другим», — рассказывает Имамутдинова.

Именно поэтому на рынке есть устойчивый запрос на русскоязычных юристов, способных не только понимать местное право и практику, но и работать в той логике, к которой клиент привык. Это особенно важно в чувствительных и комплексных проектах, например в вопросах структурирования капитала, наследственного планирования, владения активами в нескольких юрисдикциях или сопровождения судебных споров.

София Имамутдинова, советник практики MENA Desk BGP Litigation

Чаще всего к российским юрфирмам обращаются компании, которые занимаются международной торговлей, IT, финтехом, логистикой и инвестициями. «Это бизнес, которому нужна гибкость и работа сразу в нескольких странах», — объясняет Назаркин. Отдельная категория — предприниматели, у которых сохраняется связь с Россией или другими странами СНГ через гражданство, происхождение активов или семейную структуру. По мнению Имамутдиновой, для таких клиентов особенно важен не только локальный юридический анализ, но и понимание трансграничного контекста, так как решения, принимаемые в ОАЭ, часто должны быть согласованы с правовыми последствиями в других юрисдикциях.

Особенности работы и развитие российских юрфирм на Ближнем Востоке

Учитывая разноплановость юридических задач, для многих российских юридических фирм начало работы в регионе стало стратегическим решением. Это привело к открытию отдельных офисов и новым сотрудничествам с локальными игроками.

Многие юрфирмы решили рискнуть, вложить ресурсы и открыть именно полноценный офис, так как физическое присутствие в регионе — это необходимость. «На Ближнем Востоке критически важны личные отношения, доверие и присутствие „на земле“», — уверен Кукуев. Без этого невозможно эффективно взаимодействовать с банками, регуляторами и партнерами, добавляет Назаркин. Кроме этого, клиентам часто важно, чтобы юрист был рядом и мог в любой момент лично обсудить интересующие вопросы. «Для многих это вопрос безопасности и удобства общения», — объясняет юрист. Полноценный офис в регионе имеет и другое преимущество: юристы могут напрямую оказывать услуги клиентам, контролировать качество, цены и снижать зависимость от подрядчиков. В итоге больше половины компаний, которые участвовали в исследовании Право.ru, имеют офисы в ОАЭ — 38 из 56.

Решение о выходе на рынок Ближнего Востока было стратегическим. Мы изначально исходили из необходимости инвестировать в развитие собственных компетенций в ОАЭ и минимизировать зависимость от внешних подрядчиков. Именно поэтому мы решили открыть полноценный офис в Дубае, а не ограничиваться дистанционной моделью или партнерскими отношениями. Такой подход позволяет глубже погружаться в местную практику и обеспечивать клиентам более качественный и оперативный сервис.

Алексей Мареев, партнер White Square

Юрфирмы используют офис в ОАЭ не только для работы в этой юрисдикции: через него можно выходить на иные рынки Ближнего Востока, привлекать новых клиентов и управлять проектами в других странах. «Дубайский офис для нас — это хаб. Отсюда структурируются сделки для клиентов из самых разных юрисдикций, сюда приезжают инвесторы, здесь проходят конференции, здесь живет бизнес-сообщество», — рассказывает Курдюмова. Более того, через офис в ОАЭ затем легче заходить на рынки Азии. По словам Назаркина, для местных игроков это намного проще и понятнее, чем работа с российской юрфирмой.

Но без привлечения местных юристов и специалистов все равно нельзя обойтись полностью. Например, постоянно нужно находиться в тесном взаимодействии с представителями государственных органов (иммиграционная служба, экономические и земельные департаменты, налоговые органы), чтобы получать последнюю и достоверную информацию, указывает Назаркин. То же самое относится к банкам: без практики постоянного поддержания отношений с банкирами и понимания процессов изнутри сложно выполнять поставленные задачи, продолжает юрист.

Другое направление, где локальные игроки необходимы, — это судебные споры. В ОАЭ есть ограничения на участие иностранных юристов в процессах, особенно в государственных судах. И в таких ситуациях обязательно нужно привлекать лицензированных местных адвокатов, у которых есть гражданство ОАЭ, рассказывает Мареев. «Поэтому в судебных проектах работа, как правило, строится в формате сотрудничества. Международный или русскоязычный консультант сопровождает стратегию, коммуникацию с клиентом, анализ и подготовку позиции, а местный адвокат обеспечивает процессуальное представительство там, где это требуется по закону», — делится Имамутдинова.  

В итоге российским юристам нужно хорошо знать закон и местное регулирование, понимать деловую культуру региона и еще конкурировать с остальными игроками. Юристы признают: рынок юридических услуг в ОАЭ очень интернациональный, конкурентный, профессиональный и разнообразный. Но у отечественных специалистов есть определенные преимущества, уверена Имамутдинова. Это трансграничный опыт, привычка работать на стыке нескольких юрисдикций и умение смотреть на задачу шире, чем в рамках одного локального права. А чтобы полностью закрывать потребности клиентов и поддерживать высокий уровень услуг, некоторые российские юрфирмы заключают партнерства с местными компаниями. При этом статистика исследования Право.ru показывает: в 98,3% случаев именно российские юрфирмы полностью отвечают за проект. 

Высокий стандарт качества и скорости работы остается востребованным и на рынке Ближнего Востока. К этому за последний год добавились и нетривиальность задач, которые перед нами ставят клиенты, — от изменения структуры лицензирования, трансформации владения товарными знаками и налогообложения торговли цифровыми активами до консультирования и сопровождения физического ввоза беспилотных транспортных средств. Но я думаю, мы составляем достойную конкуренцию по разнообразию охватываемых вопросов, глубине их понимания и практичности решений, которые мы предоставляем клиентам. А это и местные, и международные игроки, оперирующие в странах Ближнего Востока.

Ирина Быховская, партнер, руководитель международного бизнеса Группы компаний Б1

Влияние конфликта на Ближнем Востоке на текущую работу

28 февраля США и Израиль начали военную операцию против Ирана, который в ответ на это перекрыл Ормузский пролив и начал атаковать их военные базы и нефтеперерабатывающие заводы в соседних государствах. Это затронуло и ОАЭ: турпоток снизился, местные биржи несколько дней не работали, крупнейшие банки столкнулись со сбоями в работе цифровых сервисов, а их клиенты — с задержками в проведении платежей. И по данным Reuters, держатели крупного капитала задумались о перемещении своих активов, а ОАЭ перестали воспринимать как тихую и защищенную гавань.

Но юристы, которые работают в этой юрисдикции, не наблюдают подобного пессимизма. По словам Имамутдиновой, некоторые клиенты заняли более осторожную и выжидательную позицию в отношении новых инвестиций, но от текущих проектов в регионе никто не отказывается. Работу продолжают и государственные структуры. Это подтверждает руководитель корпоративной практики UCL Илья Маслов: «Работа в ОАЭ не остановилась и не ухудшилась. Банки, свободные зоны и государственные органы продолжают штатно работать, корпоративные процедуры проходят без системных задержек. И, как ни странно, мы видим рост интереса к редомициляции именно в ОАЭ, а не из них».

В то же время эскалация конфликта поменяла фокус клиентов: они стали больше обращать внимания на прикладные инструменты, которые могли бы обеспечить устойчивость, контроль и предсказуемость. Это перестройка платежей и операционных процессов, поиск альтернативных банковских решений, пересмотр соглашений и использование положений о форс-мажоре и распределении рисков, перечисляет Маслов.

Клиенты уже сталкиваются с задержками поставок, сдвигом сроков исполнения обязательств и вопросами расчетов, включая сделки с недвижимостью. Поэтому мы сами проактивно указываем, что стоит предусмотреть, какие варианты лучше иметь в запасе, и пересматриваем договоры при необходимости. В целом работа стала более прикладной: больше конкретных решений под реальные ситуации, с которыми сталкиваются клиенты.

Илья Маслов, руководитель корпоративной практики UCL

Еще один вопрос, который возникает в подобных случаях: стоит ли рассматривать другие юрисдикции. По словам юристов, российский бизнес не спешит уходить из ОАЭ, но предприниматели и собственники крупного капитала рассматривают дополнительные варианты. В первую очередь они обращают внимание на Гонконг, который становится наиболее частым выбором после ОАЭ, рассказывает Курдюмова. Еще среди вариантов есть Маврикий и другие юрисдикции в регионе, например Оман и Бахрейн. Но пока дополнительные юрисдикции используются точечно, под конкретные задачи, связанные с расчетами, рынками и операционной устойчивостью, указывает Маслов.

В целом вопрос сейчас стоит не о том, что «вместо ОАЭ», а о том, «что рядом с ОАЭ», и о выстраивании структуры, которая будет устойчива при разных сценариях. И здесь фокус смещается именно на качество юридического структурирования и гибкость корпоративной модели. Это важнее, чем выбор конкретной юрисдикции.

Александра Курдюмова, партнер практики MENA Desk BGP Litigation